Екатерина Шульман: «Нашей власти кажется, что происходящее на Западе важнее происходящего в России»

  • «На фоне неоднократных взятий Пальмиры и дружбы с Трампом, совершенно непонятно, почему вдруг люди должны позже выходить на пенсию»
  • «В России слишком много решений принимается в единицу времени, такое количество не может обрабатываться одним человеком или пятью его друзьями»
  • «Если представить бюрократический аппарат в виде человеческой фигуры, то увидим большую голову и огромный воротник, а внизу не очень мощное тело и совсем скрюченные ножки»
  • «Автократии много чем хороши, но есть у них ахиллесова пята – мирная передача власти им труднодоступна»
  • «До тех, кто принимает решения, должно дойти, что вся полнота власти, которой обладает действующий президент, непередаваема какому-то одному лицу»

Последние события в России (рост недовольства непопулярными реформами, провал части губернаторов на выборах, падение рейтингов власти) показывают, что политическая жизнь в стране усложняется. О том, как трансформируется в России властная вертикаль, для чего нужен текущий состав правительства, и кто такой «стационарный бандит» корреспондент siapress.ru поговорил с политологом Екатериной Шульман.

(Это вторая часть интервью, первую, посвященную пенсионной реформе, протестам и общественному договору вы можете прочитать здесь).

«На фоне неоднократных взятий Пальмиры и дружбы с Трампом, совершенно непонятно, почему вдруг люди должны позже выходить на пенсию»

— К теме президентских выборов. Многие ждали, что после них произойдет обновление правительства, но по факту там остались те же самые люди. Какова сейчас их роль?

— После того, как была объявлена пенсионная реформа, стало понятно, почему состав правительства почти совсем не поменялся. Возможно, эти люди предназначены в жертву народному недовольству с тем, чтобы следующий состав, который будет председательствовать при передаче власти, был не запятнан участием в непопулярной реформе.Хотя для нашей политической машинки это слишком стратегическое мышление, обычно они так далеко не заглядывают.Я просто думаю, что те, кто смогли удержать свои позиции, те удержали. Влияние групп интересов, стоящих за каждым направлением столь велико, что их просто так не сдвинешь.

Интересно другое. Почему-то это «необновление» состава правительства было неадекватно дурно воспринято обществом. Почему неадекватно? Потому что не так уж сильно влияют на жизнь людей фамилии министров. Для обывателя нет никакой конкретной связи между тем, кто какое министерство занял, и тем, что происходит в стране. Если, конечно. вы не работаете в министерстве или лично не связаны с его финансовыми потоками.

Фото: Дмитрий Астахов / РИА Новости

При этом мы знаем по опросам, что когда после выборов премьер и основные министры остались теми же, респондентами это было воспринято чрезвычайно плохо, людям совсем это не понравилось. То есть, перед выборами были ожидания, что вот после них точно что-то такое хорошее случится. Пропаганда парадоксальным образом подогревала эти ожидания.

— Каким образом?

— Тем, что она очень много рассказывала про наши выдающиеся внешнеполитические достижения и победы. Поэтому люди решили, что раз мы всех победили, встали с колен во весь свой гигантский рост, и раз нас так в мире уважают, то давайте-ка мы теперь своими делами займемся.Наверное, наших сил, наших ресурсов и нашего могущества хватит на то, чтобы сделать здесь «город-сад». Но тут выясняется, что вместо города-сада отобрали пенсии.

Если бы нас победили американцы, а у наших границ стояли войска НАТО, которые вот-вот должны бы были зайти в Москву, тогда это было бы легче объяснить: «времена тяжелые, кругом враги, надо затянуть пояса». А на фоне бесконечных победных реляций, неоднократных взятий Пальмиры, дружбы сТрампом и всего замечательного, что мы совершили за последние годы, совершенно непонятно, почему вдруг люди должны позже выходить на пенсию.

«В России слишком много решений принимается в единицу времени, такое количество не может обрабатываться одним человеком или пятью его друзьями»

— В последние месяцы много слухов ходит о том, что центр принятия решений сейчас фактически переместился из правительства в администрацию президента. Так ли это, на ваш взгляд, и, если да, то для чего такая сверхцентрализация?

— Приблизительно с того же рокового 2014 года во внутриполитической сфере мы наблюдаем появление некоторого количества альтернативных центров принятия решений.Времена, когда вся внутренняя политика управлялась управлением внутренней политики [администрации президента] самым очевидным образом прошли.Можно, конечно, объяснить это персональными причинами – были более сильные руководители, на их место пришли менее сильные, но когда есть объективные предпосылки, то уже неважно, какие люди всем командуют. В АП много подразделений, и они не все в хороших отношениях, между ними есть конкуренция. На практике выясняется, что, например, есть разногласия по политике в отношении митингов и вообще оппозиции между той же УВП, региональными отделениями ФСБ и МВД. Все хотят контролировать то, что происходит во время и после протестов: где и как находить экстремистов, как их репрессировать и так далее.

— Это происходит только в сфере внутренней политики?

— Касаемо внешнеполитических решений людям судить труднее, это более закрытая сфера. Но мы знаем, что есть Совет безопасности. А еще МИД. А еще, например, помощник президента по международным делам. А еще спецслужбы, традиционно имеющие внешнеполитические компетенции или желающие их приобрести (потому что все видят, что внешняя политика — приоритет, и кто преуспеет на этом направлении, имеет шанс понравиться высшему руководству и выиграть в вечной конкурентной борьбе спецслужб.В которой, спойлер, победителя не будет, пока наша политическая система останется собой).Все они также находятся в сложных отношениях друг с другом, и о каком-то едином центре принятия решений говорить не приходится. Несмотря на то, что сообщается в анонимных телеграм-каналах и на неанонимных телеканалах.

Понимаете, Россия слишком велика, в стране слишком много решений принимается в единицу времени, особенно учитывая, что наше государство хочет решать все и за всех. Женить всех одиноких, похоронить всех покойников, лечить всех больных и обучать всех здоровых. Такое большое количество решений не может приниматься ни одним человеком, ни его пятью друзьями. Размножение центров принятия решений было неизбежно и предсказуемо.

«Если представить бюрократический аппарат в виде человеческой фигуры, то увидим большую голову и огромный воротник, а внизу не очень мощное тело и совсем скрюченные ножки»

— На молодежном форуме «Территория смыслов на Клязьме» заместитель руководителя Администрации президента Сергей Кириенко высказал мысль о дефиците квалифицированных кадров для государственного аппарата. Вы, помимо прочего, преподаете в РАНХиГС (Российская академия народного хозяйства и государственной службы – прим.ред.), которая и должна поставлять эти самые кадры. Почему Кириенко заявил о нехватке компетентных специалистов, и с чем это связано?

— Я думаю, что он хотел подбодрить свою юную аудиторию, сказав, что для них есть вакансии на госслужбе. Другого смысла я в этом не вижу.

Фото: официальный твиттер-аккаунт «Территории смыслов»

— А вообще каково состояние кадров в государственном аппарате?

— Он у нас чрезвычайно обширен и разнообразен. Служащих много, а еще больше сотрудников силовых структур, их количество увеличивается и точно нам не известно. Мы примерно знаем состав судов, работников прокуратуры и СК.Во многих малых городах служба в правоохранительных органах – это основной социальный лифт для молодых людей, получивших высшее или среднее специальное образование. Государство все больше становится основным работодателем.Не могу сказать, что это негативная тенденция, но она определенно заслуживает больше внимания, чем получает сейчас. В частности, именно этим объяснялась механика прошедших в марте президентских выборов. Та самая мобилизация по месту работы стала возможна как раз потому, что все эти рабочие места принадлежат напрямую государству или госкорпорациям.

Фото: gazeta-babushkinsky.ru

— В России слишком много бюрократии?

— Что касается федеральной, региональной и муниципальной гражданской службы, то там переизбыток кадров (мы не говорим об их квалификации) на первом и втором этажах. То естьразмножаются начальники и их обслуживающий аппарат: заместители, пресс-секретари, аналитики. При этом не хватает тех, кто работает с людьми.В МВД – участковых, в МФЦ – специалистов службы одного окна. Это все низовые сотрудники, у них низкооплачиваемая работа, их в первую очередь сокращают. Переизбыток же наблюдается среди директоров департаментов, их заместителей и сотрудников разнообразных структур, обслуживающих начальство с точки зрения информационного, пропагандистского и экспертно-аналитического оформления. То есть большая голова и огромный воротник, если представлять все в виде человеческой фигуры, а внизу не очень мощное тело и совсем скрюченные ножки.

 Получается, что бюрократия у нас многочисленна, но качество ее находится на низком уровне?

— Это упрощенная картина. То, что я сказала о госслужбе как о предпочтительном карьерном лифте, предполагает, что это стабильная работа, зарплата, социальный пакет, общественный престиж, относительная безопасность и так далее. Нельзя сказать, что происходит отрицательная селекция на входе. Возможно, она происходит при продвижении, то есть до верха доходят не самые лучшие люди.

Все эти фокусы с тренировкой кандидатов в губернаторы или [конкурсом] «Лидеры России» – это попытки заменить внутренний карьерный лифт какими-то внешними институтами, которые будут отбирать «хороших» и навязывать их бюрократии в качестве достаточно высокопоставленных сотрудников.Можно отобрать сколько-то «лидеров России», можно даже назначить их на соответствующие должности, но при продвижении вверх они будут жить по законам той системы, в которую попали.

«Автократии много чем хороши, но есть у них ахиллесова пята – мирная передача власти им труднодоступна»

— Вы уже упоминали транзит власти. Как я понимаю, это 2024 год…

— К 2024 году все уже должно закончиться. А проблема станет насущной после 2020 года.

— Существует теория «стационарного бандита», согласно которой режимы имитационной демократии способны развивать экономику и быть устойчивыми первые 20 лет. Однако затем, из-за расширения круга рентополучателей и дисбалансов в экономике может произойти демонтаж режима. Справедливо ли это все для России? Если да, то как это все может отразится на пресловутом транзите власти?

— Начнем с того, что теория стационарного бандита немножко не о том. Она о том, что этот самый «бандит», который сначала является «кочующим», превращается в «стационарного», когда образуется некое устойчивое государство, которое концентрирует в своих руках контроль за населением и, соответственно, заинтересовано в том, чтобы его кормовая база не истощалась. Это и есть «стационарный бандит». Что касается устойчивости режима, то есть разные статистические данные, согласно которым срок жизни режима зависит от его типологии.Считается, например, что персоналистская автократия, если мы нас с вами к ней отнесем, имеет средний срок жизни в 16 лет.

— Когда эти 16 лет закончатся для нас? Или они уже закончились?

— Если считать с 1999 года, то они закончились где-то в 2015 году, после чего наш режим действительно начал трансформироваться. Есть любители говорить, что он трансформируется в персоналистскую диктатуру и прочее, но по факту мы наблюдаем нечто другое, не так легко определимое. Происходит некое расползание той самой властной вертикали, увеличение числа альтернативных центров принятия решений, которые располагаются в основном в силовых структурах, поэтому никого это особо не радует.

Как такая машина способна решить базовую проблему автократии – передачу власти? Автократии много чем хороши, у них есть масса возможностей: они концентрируют ресурсы, способны на краткосрочные эффективные действия, преуспевают в пропаганде. Но есть у них одна проблема, ахиллесова пята – мирная передача власти им труднодоступна.Секретом того, как, сохраняя стабильность и оставаясь собой, менять людей во власти, обладают только демократии. Поэтому они и завоевали планету и продолжают ее завоевывать.И даже те режимы, которые демократиями не являются, тем не менее ее имитируют. Потому что до всех дошло, что ключ к стабильности и безопасности именно в этом.

Фото: AFP 2018 / Goh Chai Hin

— Тогда что делают автократии при транзите власти?

— Самые устойчивые автократии – партийные, они дольше всего живут. Мы видим на примере того же Китая, хотя сейчас происходят некие процессы, которые, возможно, приведут к персонализации китайского политического режима. А может быть и нет: Китай очень сложная система, и к его анализу следует подходить осторожно, постоянно помня о недостаточности собственных знаний. В целом по миру партийная система позволяет воспитывать и продвигать новые кадры, которые при этом лояльны к системе. У нас с вами не такая картина.Правящая партия в России не совсем партия и не совсем правящая.Представить, что ей будет передана какая-то полнота власти для осуществления того самого транзита, пока трудно.

«До тех, кто принимает решения, должно дойти, что вся полнота власти, которой обладает действующий президент, непередаваема какому-то одному лицу»

— Какие варианты остаются?

— Сценарий усиления какого-то коллективного органа, либо создания нового – это один из возможных вариантов. Государственный совет, Совет безопасности или вообще что-то новое для того, чтобы одновременно обойти конституционную норму о двух сроках подряд и распределить власть и ответственность между неким обобщенным Политбюро – это возможный вариант. Другой вариант, совсем простой и примитивный – преемник. Пока, вроде как, такой расклад считается ведущим, потому что он привычный, и так уже (в некотором роде) случалось. Мы опускаем тот момент, что подобное уже бывало, но длилось недолго, на других условиях и в другую эпоху.

— Что, по-вашему мнению произойдет в 2020-2021 годах?

— Между 2020 и 2021 годом до тех, кто принимает решение, должно дойти, что вся полнота власти, которой обладает действующий президент (или обладал в период наивысшего расцвета «вертикали власти»), непередаваема какому-то одному лицу. Они просто не смогут договориться о единой кандидатуре. Все равно придется перераспределять часть президентских полномочий, de jure или de facto. Пока эта проблема не выглядит решаемой с помощью тех возможностей системы, которыми она обладает.Ситуацию осложняет еще и то, что система избыточно зациклена на внешнеполитической обстановке, которая влияет на нас значительно меньше, чем нам кажется.Эта зацикленность приводит к тому, что власти бесконечно откладывают принятие важных решений до того момента, когда геополитическая обстановка станет проще или как-то определенней. Естественно, если вы постоянно на нее смотрите и выстраиваете вокруг нее все свои действия, то она никогда не станет проще, она продолжит оставаться сложной и напряженной.Вы будете бесконечно все откладывать, пока под вами уже пол не провалится.Тем не менее, властям кажется, что самое главное — это то, что происходит на Западе, а не в России, поэтому они продолжат смотреть и напряженно ждать, а в ожидании заниматься какими-то бессмысленными активностями. Тем не менее, проблема, как и ее решение, лежит внутри, а не снаружи.

Источник

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s